Нырнув в машину, я запустил двигатель. Прохор, наблюдая мои действия, осуждающе качал головой.

– Ты же был почти честный человек, Леня. И кто тебя так испортил? - Похоже, он начал приходить в себя. - Твои клиенты?

– Жизнь, Проша, жизнь. Профессия. Кстати, - не остался я в долгу, - этот мужичок тебя знает? Ведь ты угон совершил, писатель. Уголовно наказуемое деяние. Докатился, стало быть…

Близился рассвет. Город затаился, застыл в тревожном ожидании утра.

Чуть моросило. Промытые дождем глаза светофоров нервно жмурились, испуганно, словно от злого окрика, распахивались, гасли.

Осторожно, дворами, садами и огородами, мне удалось благополучно подкрасться к своему дому. Только раз впереди мелькнул БТР, груженный десантниками, да другой раз погналась за нами какая-то машина, истерично сигналя фарами, - я сумел спрятаться от нее в темной подворотне.

Остановился у соседнего с моим подъезда.

– Я с тобой, - Прохор полез из машины.

– Тебя только там не хватало. С твоим битым носом. Сиди здесь. Если что не так - смывайся.

– А если так?

– Если так, то пристраивайся нам в хвост как только мы сядем в машину…

– В какую машину?

– Вон в ту, видишь, у подъезда серый «жигуленок» с частными номерами. Это их машина. Мы на ней уедем. На выезде из города, перед постом, обгонишь нас и пойдешь впереди. Если судьба нас разлучит, ждем друг друга на сороковом километре…

– Какого шоссе?

– Я еще сам не знаю, не решил. На какое выберемся.

– Понял, - соврал Прохор.

– Завести сможешь? Вот эти два проводка - зажигание, я их разъединять не стану. Вот этот - стартер, замкнешь на массу. Повтори.

– А чего ты раскомандовался? - совсем ожил Прохор. - Кто тебя на тачку навел? Кто тебе штаны подарил?

– Подарил!… - Я вышел из машины. - Такие и я бы подарил, чем выбрасывать, да?